Carthago delenda est

Пойдя, так сказать, по экономической стезе, не раз задавала себе вопрос, точна ли наука экономика. С одной стороны, вроде точна - там высшая математика, и вообще против дважды два не попрешь. С другой как бы не очень, если попытаться сформулировать задачу экономики. Мне она кажется достаточно простой: сделать что-то для своего - по определению более слабого - ближнего, потом убедить ближнего, что за это он тебе должен немножко больше; и чтоб окружающие тоже поверили и тебя поддержали, а в случае чего, и упрямцу по шее надавали. То есть тут скорее законы обезьяньей стаи. Но имеем то, что имеем, и лучше бы, если бы оно не имело нас. В этом и заключается цель сей заметки (заметок).

Уверена, все мало-мальски интересующиеся финансами знают, что Пузырь надут. Сомнений никаких нет. Но, по-моему, еще не все понимают, как. Считаю своим долгом показать, насколько глобальным было его надувание. Пузырь затронул не только рынок акций, но и вещи первейшей необходимости, включая еду и продукты питания. Важно, чтобы народ начал видеть, кого вешать на столбах, случись чего, мягко говоря. Важно, чтобы люди начали видеть суть, и не вестись на мишуру, что после 30-процентной коррекции мы придем к правильной оценке активов, и все будет пучком. 

Итак, поехали... По средствам ли мы живем? Не воруем ли у ближнего? Реалистично ли экономисты оценивают то, что у общества есть? Можно ли доверять цифрам на балансах компаний? Правильно ли инвестируют средства наши пенсионные фонды, и можно ли доверять цифрам их доходности? Отвечу, что нет, доверять никак нельзя - а тому, кто доверяет этим цифрам и цитирует их без оглядки, может смело идти к психиатру на предмет объективного восприятия окружающей реальности.

В этом и последующем постах пойдет речь о том, почему Цифре, поставленной во главе финансового анализа, нынче доверяться смерти подобно, а видя Цифру, всегда нужно включать в мозгу кнопку причинно-следственных связей. Попробую здесь рассказать вам о механизмах рынка, бирж и оценки активов. Это знание дорогого стоит, в моем случае оно было заработано несколькими годами трейдинга деривативами с рычагом от 25 до 100, самоличным анализом огромного количества финотчетности, бессонными ночами в ожидании пресс-релизов от Бернанке, и ежеминутное слежение за курсами на нескольких экранах, поскольку промедление с таким рычагом смерти подобно. Понимание этого механизма критично, оно дает то недостающее звено в цепочке экономической логики, которое почему-то не изучают на курсах МВА. В моем случае понимание этого механизма выразилось в учетверении начального капитала в момент падения рынков 2007-2008 годов, что как бы явилось индикатором того, что правильным путем иду, товарищи.

Из котировок на биржах выводятся много разных опорных Цифр, которые потом везде используются для оценки активов везде в современной экономике. Они прорастают в балансах всех компаний, котирующихся на бирже, да и большинства других. На основании этих Цифр строятся сложнейшие аналитические модели, для создания коих нанимают Перельманов. Но какой толк в моделях, если сама Цифра неверна?

Давайте посмотрим, что лежит в ее основе. Нефть в резервуарах, зерно в элеваторах, хлопок на складах оцениваются по принципу "выбрать наименьшую из рыночной цены и цены реализации, т.е. продажной цены минус издержки" (lower of the market price or net realizable value). Рыночная цена сиречь биржевая котировка.  И если Вы не знаете, как они формируются, Вы слепы. Если Вы думаете, что биржевая цена выражает приемлемый компромисс между продавцом и покупателем, то Вы идиот.

В первой статье речь пойдет о массовом, нет, о подавляюще массовом феномене биржевой торговли на американских и европейских "бумажных" биржах - то есть тех, где торгуются акции, облигации и всяческие деривативы. Называется он высокочастотным трейдингом (High Frequency Trading). В России почему-то о нем ничего не слышно, и даже соответствующей статьи в Википедии на русском нет. Да, впрочем, и ту, которая есть на английском, можно не читать, поскольку является сплошным враньем. "Высокочастотные трейдеры предоставляют ликвидность для рынка". Ага, счас. Дождешься от них ликвидности, как от козла молока.

Давайте взглянем на обычную биржевую сделку старого формата. Товарищ, пришедший на биржу с целью прикупить акции заборостроительного комбината, видит там с десяток продавцов и еще с десяток покупателей, в результате торгов устанавливающих цену на эти акции. Все рядом, все видят, что делает сосед. Если кто-то мухлюет, то ему тут же по торцу наваляют и с биржи взашей выгонят.

Итак, цену можно назвать честной только до тех пор, пока биржевому контролеру реально удается отследить каждую сделку на предмет манипуляций с ценой. А контролер тоже не робот, и диски на его компе не резиновые. Это значит, что биржа, чтобы гарантировать прозрачность и честность сделок, не должна быть слишком большой (максимум размер рынка страны или группы небольших стран). Укрупнение бирж открывает необозримые возможности для манипуляций с ценой. Что в конечном итоге и явилось причиной их роста и появления мега-платформ. Ибо трудом праведным не наживешь палат каменных...

Число которых можно на пальцах одной руки пересчитать. Но об этом позже, феномен концентрации биржевых площадок заслуживает отдельного рассказа.

Итак, цена у нас формируется на основе заявок на покупку и продажу, имеющихся на бирже на данный момент. Имейте ввиду - заявок, а не имевших место сделок. Это ключевой момент в понимании феномена. Каждый из продавцов или покупателей формирует свою заявку

а) на основе предшествующей динамики цены, получающейся из прошлых сделок. Мы же не будем за тонну фиговин просить сотню, если полчаса назад она была пятьдесят.
б) на основе имеющихся заявок на покупку и продажу. Если видим, что много заявок на покупку, то можно и цену подороже предложить.

Заявку можно подавать и отозвать, ничего не купив. Хохма (по-древнееврейски мудрость) заключается как раз в этом. Хотя многократная подача заявки без намерения совершить сделку вообще-то считается попыткой манипуляции ценой, и того товарища из десятка, что такое сделает больше пары раз, с нормальной биржевой площадки выгонят взашей и назад не пустят. Но это, повторимся, если биржа разумных размеров, и контролер может рассмотреть каждую сделку. 

В сегодняшних США, если такими делами занимается большой игрок, типа Голдмана, то законом это ненаказуемо - просто потому, что если повторить сие деяние много раз, сиречь около 15 тысяч раз в секунду, оно подпадает под определение высокочастотного трейдинга, и благословляется администрацией как снижение волатильности. Ага, счас. Почему, увидим позже.

Так что же происходит на больших электронных биржах? Кроме десятков и сотен тысяч больших и маленьких продавцов и покупателей, подающих реальный заявки с намерением продать и купить, там есть паразиты, которые только присасываются к их виртуальному финансовому телу и сосут из них ликвидность, цент за центом. Называются эти виртуальные гельминты финансового мира высокочастотными трейдерами. Насколько значительно их влияние, позволяет судить вот эта табличка
 



Для того, чтобы посмотреть получше, кликните на график - извиняюсь за качество, ЖЖ не хочет их загружать в более четком разрешении.

Итак, мы видим, что объем высокочастотного трейдинга от общего объема заявок составляет в среднем около трети только на нью-йоркской бирже. А общий объем для Штатовских платформ колеблется между 50 и 60%, и пока наблюдается тенденция только к росту.

Вытворяет это безобразие высокочастотный трейдер с помощью компьютера и программы (люди в теме почему-то называют их алгоритмами). Сидеть он при этом должен очень близко к серверам биржи, чтобы его заявки опережали реальные заявки, поэтому в округе Уолл-Стрита все небоскребы забиты черными ящиками этих бандитов. Поскольку бабла хочется всем, а места на всех не хватает, практикуется "колокейшн", или совместная аренда несколькими бандитскими конторками одного сервера, находящегося в непосредственной близости от биржи.

Программа исполняет две задачи: создает шумовой фон для нормальных брокеров путем выставления десятков тысяч заявок в секунду, и тут же отзывая их без заключения сделок (quotes stuffing); и собственно заключая сделки покупки-продажи, но при этом обладание активом сводится к паре секунд - в лучшем случае. Создание шумового фона, заметьте, не учитывается в официальной статистике биржи, но позволяет предположить, что влияние высокочастотных трейдеров на динамику цен значительно выше, чем показано на графике.

Обе эти стратегии ведут к одному результату - реальные продавец и покупатель каждый принимает максимально невыгодное для себя решение, поскольку между ними оказывается третий - высокочастотный трейдер, которому они отдают несколько центов своих кровных при каждой трансакции. И таких сделок сотни тысяч в минуту - так что догадайтесь, почему Саша Голдман такой богатый? А беднеют при этом в основном пенсионные фонды - у них больше всего акций накоплено.

Побочным результатом искаженного информационного фона является совершенно оторванная от реальности динамика цен. Собственно, ценой при высокочастотном трейдинге оказывается очень легко манипулировать.  Просто посмотрите на график внизу. Казалось бы, при оттоке капиталов из активов цена на них должна падать? Ан нет. Против всякой логики, она растет! Вашему вниманию: черная линия - траектория индекса Стандард и Пурс, а красненькие колоночки - отток капиталов с рынка в неделю, нарастающим итогом.



Чтобы немножко "подтянуть" рынок вверх, крупные игроки просто увеличивают количество междусобойных сделок на индексные фьючерсы и на акции крупнейших компаний. А перед подтягиванием, набрать длинных фьючерсов с рычагом побольше, совешенно легально ограбив при этом игроков поменьше. Таким образом, для трейдеров Голдмана каждый тогровый день третьего, например, квартала 2010 года стал прибыльным. Убыточных дней у них вообще не было. Трудно поверить, что такое бывает без откровенного мошенничества и обмана. Но американские надзорные органы ни-че-го не делают, хотя все там прекрасно знают, что происходит. Такая вот коррупция по-штатовски.

В следующей заметочке мы посмотрим на этих брокеров с большой дороги лично и поименно. Ну и поговорим о том, где еще их методы применяются.